"Hello, world!" или Почему айтишники выгорают?

Наверное, нет в мире программиста, который бы не написал ни одной программы «Hello, world!». Или того, кто не прочитал бы эти слова на станицах какого-нибудь учебника по программированию. На дешевой серой бумаге. На любом языке — от джаваскрипта до Java или пайтона. Какие волшебные слова!

Из этих слов уже можно сложить психологический портрет программиста — это добродушный, любопытный человек. При том совершенно не важно — «Hello, world!» произносит программист или как бы выдает рожденная им программа. Всего два слова, но сколько в них смысла! Почти Колумбово открытие новых горизонтов. И вишенка на торте — восклицательный знак. Он показывает воодушевление, с которым добродушный человек открывает мир. Здесь явная и недвусмысленная эмоция радости. Как приятно создавать!

Многие программисты начинали свой путь в программирование (Алярма: не в IT! Забудьте про IT!), испытывая радость, счастье первооткрывателя. Не было понятия «ИТ», как и не было понятия «войти в ИТ», потому что IT — худшее, что могло стать с программированием. Или во что могло влипнуть программирование.

Что такое IT:

IT = Программирование х Деньги

Чем больше денег (особенно корпоративных) — тем меньше программирования.

Можно также допустить такую формулу:

IT = Программирование + Деньги

В этом случае деньги следует воспринимать как банку дерьма из анекдота: «что будет, если смешать банку варенья и банку дерьма? — две банки дерьма».

Полвека назад программирование решало задачи расчета траектории полета «Аполлонов» на Луну. Либо же оно ложилось в основу первых операционных систем, на которых затем строились первые версии Windows. Но для большинства программистов-первооткрывателей оно было в первую очередь искусством ради искусства.

Ты хотел подключить свою программулину к базе данных Access не потому что тебе какой-нибудь мерзкий толстосум поставил задачу и срок, а потому что тебе было интересно — «а смогу ли я?». Ты разбирался с протоколом TCP/IP не потому что про него спрашивают на собеседованиях, а потому что для тебя понимать его устройство — означало лучше понимать цифровой мир, зарождающийся интернет — сообщество для избранных, для сведущих, как минимум умеющих в модемы и железо. Ты разбирался со стриминговым аудио, чтоб сделать цифровую радиостанцию не потому, что планировал с помощью этого зарабатывать, но потому что тебе было интересно разобраться со стриминговым аудио. Тебе хотелось вещать и чтоб кто-то тебя слышал. По интернету! Да и в конце-то концов, ты с замиранием сердца нажимал кнопку «Compile» не потому что тебе нужно было запушить какие-то изменения, а потому что ты хотел этого. У тебя был азарт: «А точно ли я всё учел?», «А скомпилируется ли оно с первого раза?», «Увижу ли я вожделенное ‘Hello, world!’?». Белым по черному. Ведь это белая магия.

Очень многие толковые программисты (кому сейчас уже под полтос и даже 70+) в свое время пережили этот экзистенциальный опыт безусловной любви к программированию. Кто-то затем сумел конвертировать это в ремесло. Кто-то — в успешные стартапы.

Но вот в определенный момент руки капиталистов стали дотягиваться и до программистов. Дельцы махали у программистов перед глазами долларами и как бы говорили: «Нам не важна красота твоего кода», «Нам побоку, какие ты использовал технологии и шаблоны проектирования» и «Нам плевать, как ты там и что оптимизировал». Главное — чтоб работало. Это бизнес, детка, привыкай. Время — деньги. Никто не заплатит за отрефакторенный код! Заплатят лишь за работающий и приносящий шекели!

Конечно это были не капиталисты, нет. Это был дьявол под личиной капиталистов. Он предлагал программистам подписать договор. Душу в обмен на деньги.

Заметьте, я не делаю деления на «джунов», «мидлов» или «сеньоров» — всё это выдуманные галерами лычки, цель которых — посеять в душе человека комплекс неполноценности. Если ты «джун» — ты «лох» с точки зрения мидлов и сеньоров. Значит тебя можно посылать за кофе, ссылать на занудный багфиксинг и подвергать овертаймам. Если ты «миддл» — ты всё равно недостаточно хорош. А если ты «сеньор», то почему ты ещё не архитектор? Где твой стартап или курсы? Да и не засиделся ли ты в сеньорах? Тогда как без лычек люди равны. Не в плане знаний и навыков, но в плане голода к знаниям и стремления изучать мир. Пусть даже это и мир нулей и единиц. В этом смысле «джун» и «сеньор» — равны, как равны белый и голубой пояс по джиу-джицу. Ведь каждый из них продолжает свой путь в программировании / обучении. Лишь на разных уровнях.

Вернемся к дьяволу
Очень мало кто способен не продать душу дьяволу. Потому что дьявол всегда соблазнителен. Он находит твои самые слабые точки и давит на них. «Зато тебя будут уважать!», «Сможешь в отпуск ездить по несколько раз в году!», «Купишь машину, все чики — твои!». И вот неокрепший программист «плывет». И начинает учить не то, что интересно, а то, за что платят. Он начинает походить на коммерческих ученых, которые вместо науки начинают заниматься подтасовкой данных для очередной медицинской компании. Надо ж как-то деньги зарабатывать!

На последнем издыхании некоторым подписантам договора с дьяволом удается очнуться, будто проснувшись с огромным трудом от липкого ночного кошмара, и они хотя бы начинают вести свои проектики. Может как хобби, может как мелкий бизнес. Что угодно, лишь бы не за деньги от дяди. Но это нелегко, когда капиталюги хотят, чтоб ты выжигал кодом глаза в часы твоей максимальной производительности. И, желательно, максимальное количество часов в сутки. Из тебя выдавливают всю твою мозговую и психическую энергию — и даже для себя уже не попрограммируешь. Куда делось учащенное сердцебиение первооткрывателя? Почему не будоражат сознание мысли об изучении нового? Сразу думаешь «а применимо ли оно на работе», да? И если ответ «не применимо», то и браться за это дело незачем. Не рационально! А ведь программисты — рациональные ребята (так говорил дьявол). А если «применимо», то блин, получается ты работаешь в то время, которое отвел для своей души. Это как музыкантом или диджеем на корпоративе исполнять тошнотворные песни на заказ, хотя ты бы играл или миксовал что-то совсем другое. То, чего никто из плебса бы не понял. Но за первое ж плотют!

Шекели убили программирование. Корпорации и доллары сделали из программирования — ремесло, из программистов — ремесленников. Айтишников. Какое мерзкое слово! Попробуйте произнести еще раз — программист и айтишник. Слышите разницу? В украинском это слово звучит еще более мерзко — айтівець. Как будто «автівець» (могущий себе купить авто — как цель и смысл жизни айтишника), или как будто он овца. Особенно в случае айтівиці. Хочешь сделать компьютерщику комплимент — назови программистом. Хочешь опустить — назови айтишником.

Очень многое в этом мире начинается со слова
В том числе со слова начинается и уничтожение программирования в его первозданном смысле. На Западе, где всё началось, тоже ведь стали отходить от слова programmer. Придумали совершенное ужасное developer. Только вдумайтесь:
— Ты кто?
— Девелопер (некоторые еще ударение делают на «о», будто ты «лопаешь» что-то).
— Кто-кто? То есть застройщик?
— Ну, разработчик я.
— А что ты разрабатываешь?
(не я, а мне. Анус мне, псу смердючему, разрабатывает начальство) — мелькнет в голове у «разраба»)
— Ну там программы для банков, плагиииины…
— Ух ты…

Также в корпоративной среде есть и другой подход — наоборот назвать человека круто, будто он ракеты на Марс запускает, хотя по факту он рядовой формошлеп.
— Кто ты, Гоша?
— Я инженееееррррр.
— И что ты такого спроектировал/рассчитал? Конструкцию моста какого? Иль здания. Сопромат хорошо знаешь?
— Ну, это… я инженер программного обеспечения, понимаешь… в широком смысле этого слова.
— Ух ты…
— Ну, я учился на инжинера (настоящего!) в КПИ.
— Ух ты… (а чего ж каким-то обсосом работаешь на заморских дядек, вместо того чтоб инженерить реальные вещи? — промелькнет в голове у интервьюера)

Ну, и самое унизительное — это конечно «кодер». По сути это мартышка, которая умеет кодить. Типа формошлепа. Но это слово, в то же время, самое двусмысленное из всех. Потому что, с одной стороны, кодить умеет не каждый. То есть «вау, ты молодец». Но, с другой стороны, если ты круто кодишь, то значит ты программируешь. Почему ж тебя не называют программистом? Может, ты не умеешь круто кодить? Или умеешь, но тебе дают говнозадачки для тупых макак, на которые ты соглашаешься, потому что тебе нужны шекели? Или потому что понимают, что программист — это человек, который программирует что-то действительно важное для человечества, при этом не теряя вкуса первооткрывателя? Короче, выходит, «кодер» — это слишком много для Атоса, но слишком мало для Графа Де Ля Фер.

Так почему же айтишники выгорают?
А как не выгореть, если ты подписал контракт с дьяволом? Если ты предал себя ради мирских благ / утех, поставив их во главе своей жизни. Это как если бы Сократ или Аристотель, а особенно Диоген занимались философией не из любопытства и желания познать суть вещей, а из желания окучивать лохов и напаривать им свои философские курсики за несколько драхм. Но и этот вопрос поставлен некорректно. Правильнее было бы задаться вопросом «а как это айтишники НЕ выгорают?». Как им так долго удается не тронуться рассудком? Аж по несколько лет. Даже на приторно сладкой Сыроварне половина айтишников призналась, что не хочет работать после 35 лет. При этом кто-то держится за веслом по 15-20 лет и более. Как им это удается? Что ж, для этого и существуют галерные «happiness менеджеры» — чтобы притупить боль и продлить агонию с помощью всяческих цацек и отвлекающих маневров вроде корпоративов и массажа чресел, и, таким образом, вытащить из задрота еще несколько тысяч строк кода, пока его окончательно не отвернет от компутеров. Когда он сломается — можно брать следующего. Молодого, пламяокого.

Как перестать выгорать?
Что ж, вы и сами знаете ответ на этот вопрос. Но знать и делать — разные вещи. У вас просто не хватает духу перестать быть айтишником (читай, программистом, которому внутривенно ввели доллары и корпоративные ценности) и снова стать программистом. Впрочем, возврат назад теоретически возможен для тех программистов, которые нахлебались корпоративщины, наскирдовали бабла, и готовы уйти на пенсию, чтоб заниматься-таки программированием, но для себя! И может даже для человечества. Проблема в том, что чем дальше, тем меньше в памяти поколений остается воспоминаний о том, что же такое программирование. Если условные 15-20 лет назад мы увидели переход и трансформацию из программистов в айтишники, то сегодня из народа сразу куют айтишников. Они даже не знают, что можно по-другому. Может даже они и программируют хорошо, но не быть айтишниками уже не могут! Только галеры! Галеры до гроба! Шекели-шекели-шекели, иначе какой в этом всём смысл? Кто в здравом уме будет выжигать кодом глаза за бесплатно? — будут резонно вопрошать они. И будут прыгать на свои +500, от галеры к галере, как саранча, набивать брюхо, хвастаться перед публикой, кичиться цацками друг перед другом, и даже не знать, что им нечего будет вспомнить на смертном одре.

«Goodbye, world?»