Экзистенциальный кризис в ИТ
Пишет Анонимус: «Здравствуйте, уважаемая ёбаная редакция и читатели Ебаного ИТ! Я — типичный прогер, который педалит код около 2 лет, и я нахуй потерялся в жизни. Давно гложет. Такое решительное заявление заставил меня сделать тот факт, что за несчастных 2 года в ИТ я разочаровался в большем количестве вещей, чем за всю жизнь.
Нет, я не инфантил, не вайтишник и не свичер. Как и многие STEM-щики, я рассчитывал по жизни обходиться малым и делать по максимуму, мой рассудок был затемнён влажными фантазиями после очень убедительных заявлений еще во время моей учёбы в школе (ну, не в обычной школе, в профильном лицее), что в будущем я буду в «элите». Наивно было полагать, что 10 лет школы и 6 лет универа подготовят к тому, как по-настоящему устроен мир изнутри.
Скажу сразу: я ненавидел программирование. Я никогда не думал, что это ремесло будут оценивать всерьёз. Еще тогда, 10 лет назад в школе, когда мне вдалбывали про охуенность интернета и превосходство С++, я тихонько посмеивался. Отстранённый от жизни препод на распечатках показывал, как охуенно пользоваться указателями, WinAPI и прочей поебенью, а я тогда рассчитывал, что это гнусное болото обойдёт меня стороной. Наука интересовала меня своей объективностью, сложностью и результативностью, она давала надежду, что когда-то в будущем я найду своё место в мире, чтобы, по-крайней мере, не расходовать ресурсы напрасно. Увы, как я тогда был не прав, как я заблуждался.
В конце универа мне светила аспирантура, и я купился на эту авантюру. На удивление, моя примитивная родословная и средне подвешенный язык не стали преградой тому, что еще тогда мне удалось завести тян. Множество совпадений в сроках событий, начиная от конца учёбы и заканчивая наличием тян, заставили всерьёз задуматься о деньгах. Отсюда можно вести отсчёт педалинга кода, гребли и самого мрачного периода в моей жизни. Характерной особенностью всего этого можно назвать то, что я ни минуты не просидел ни на одних курсах. Обошёлся и без интернатуры, и без Пивоварова. Такую примитивную вещь, как документация, я читать умею.
Череду разочарований начала именно галера. В более-менее успешной конторе, которая считалась одной из передовых в городе-миллионнике, я занял скромное место прогера. Поначалу жаловаться было мало на что: деньги дают — радуйся. Спустя несколько недель я начал замечать, что на самом деле представляет из себя ИТ изнутри.
В длинных коридорах с отгороженными отсеками сидят гребцы. По 8-10 часов они педалят код, выжигают свои глаза монотонными тасками, уныло и безрадостно 90% из них ходят по коридорам 3-4 раза в день, чтобы на кухне запастись тошнотворным кофе и горой высококалорийного печенья. 5% изображают вселенское веселье и одухотворённость, иногда даже здороваются (предыдущие 90% вообще молчат), они же проводят изрядную долю времени на кухне, обсуждая последние новинки и потихоньку понтуясь. Еще 5% людей на той галере — это те, кому вообще на всё похуй. Это администрация и их родственники. Особой частью рассказа можно упомянуть наш любимый английский язык. От силы человека 2-3 из тех, кого я видел, могли нормально изъясниться, а сообщения в почте больше походили на пиджин. Что характерно, моя языковая грамотность в этом смысле не была отмечена ни разу. Несмотря на то, что я никогда не был замкнутым человеком, за 1 год работы там я не завёл ни одного знакомого.
На галере была иерархия. Можно было с уверенностью сказать, что если кто-то с тобой здоровается — это новичок. Сеньоры-помидоры, завсегдатаи галеры, не унижались до такой мелочи, хотя, руководители отделов наоборот проявляли особую учтивость (до сих пор не пойму, почему это были единственные адекватные люди в том болоте). Иногда начальство кидало в почту двусмысленные сообщения, после прочтения которых хотелось понять, говно ли ты, или же полное говно. Студентов-интернов просто окунали в дерьмо, думаю, это и так понятно. Хотя меня от такой же участи уберегали несчастных 1-2 года разницы с ними и какой-то неосязаемый барьер толерантности. Выглядело это всё как ежедневная рутина, но по итогу и я тоже хлебнул своего говнеца. Очередной помидор, которому я был подотчётным, проявил блистательное мастерство мимики «морда кирпичом» и отношения «поебать, что там у тебя происходит». Такая радужная картина вырисовывала у меня в голове план когда-либо уйти, а последний описанный уникум ускорил этот процесс.
Я не могу сказать, что был в смятении, ведь одна контора не создаёт полной картины, зато с уверенностью могу заявить, что фронт типичных работ на территории нашей Нэзалэжной я начал понимать. Галера была аутсорсной, и по несколько раз в день я слышал словосочетание фиксить баги. Под конец я даже мог догадаться, какая часть кода была написана в Европе/Штатах, а какая отведена под педалирование на галере. Говно мамонта, «умение читать чужой код» и культ заказчика царили на галере с первого до последнего дня моего обитания там, что добавляло приличную ложку дёгтя в моё и так измотанное настроение, растворяло мою идентичность, умаляло отличительность среди галерных рабов. Полное отсутствие творческой составляющей, самые ебанутые задачи и баги, которые оставались после уважаемого труда наших господ с Запада — типичный распорядок дня в такой атмосфере. Самым грустным для меня на момент ухода было то, что такой фронт работ присутствует чуть меньше, чем везде, судя по хроникам этого ресурса.
Но необучаемость давала о себе знать. После звонка одного из приятелей времён университета я принимаю решение попробовать себя в уже более-менее крепком стартапе. Это влекло за собой меньшую зарплату, меньшую уверенность в будущем, но хоть какую-то свободу действий и работу на результат. До сегодняшнего дня я говнокодю именно тут. Что меня держит здесь? Уверенность, что могло быть и хуже, и может стать хуже.
До горя раздражает один стереотип, который создался среди людей, и этот стереотип всё более упрочняется. Либо ты никто, либо ты успешен, без промежуточных стадий. Лавры успеха заслуживают наши обожаемые прогеры, депутаты, бизнесмены. Остальные люди втихомолку считаются биомусором. Очень сложно было смириться с тем, что одновременно приходилось играть 2 роли: быть биомусором и успешным, одновременно тянуть за собой бремя требований к успеху для внешнего образа и для собственной маленькой радости делать то, что хочется.
Вернемся ненадолго к тому, что являлось фоном для такого занятия. «Гордое» звание прогера, от которого хочется плевать и рыгать, тян, которая выжимает последние копейки, обвиняет тебя в медленном росте (в 23 уже сеньорами становятся, а тебе 25 и ты никто), брошенная аспирантура за неимением времени и сил выжать из себя что-то лучшее, чем регулярная отчётность, растраченные навыки в науке (хотя когда-то я и на олимпах 4 этапа побеждал) и потерянная надежда реализоваться хоть кем-то на просторах необъятной Нэзалэжной без обязательной перспективы спиться или же даже выйти в окно. Занятие наукой оставило только какие-то призрачные надежды, так как уже от многих наслушался баек о нердах, их неадекватности и ебанутости, в частности от самих же работников универа.
Нет ничего более постоянного, чем что-то временное. Галера была для меня средством заработка и не более, ведь я думал, что люди будут ценить меня за нечто, что я умею гораздо лучше, чем сраный код. Оказалось хуже. Никто меня не будет ценить. Ни за то, что я умею хорошо, ни за то, что я просто умею. Никто вообще не будет ценить, ты — средство заработка, ты — часть системы, и никто систему менять не собирается. Сейчас для меня код — средство выживания, ведь альтернатив нет. Двигать науку сейчас нахуй никому не нужно, к таким людям все относятся с презрением, особенно галерные гребцы. В противном случае придётся идти либо куда-то за еду работать, либо же в продажники. Люди презирают друг друга, отдавая себе в этом отчёт. За время работы на галере я потерял друзей, знакомых, тян. Потерял радость в жизни, потерял рассудок, потерял свою былую общительность. И сейчас, находясь на полном дне самооценки и перспектив, я собираю последние силы в кулак и надеюсь только на себя и мистера Трампа. Надеюсь на то, что в США введут merit-based green card, и в тракторе на Запад найдётся место и для меня».
Прислал Анонимус