Хитрожопый архитектор
Хитрожопый архитектор не всегда был таким. Он родился в бедной многодетной семье, где было принято не щелкать ебалом. Его отец был темным алкашом, который, обожравшись боярышника, начинал гонять их по всей квартире.
Уже с детства архитект понял, что жизнь — это жесткое место. А когда отец в очередной раз обожрался и достал свой хуй и начал размахивать им как флагом, архитект сьебался из дома в ужасе. Деньги зарабатывать он уже умел — разносил пиццу, выгуливал собак и так далее.
По-другому складывалась судьба у кодерка — сколиозника. Он родился в семье инженеров и был единственным ребенком. Уже с малых лет отец начал пичкать его алгоритмами. Рассказывал о структурах данных. Заставлял выполнять сортировку пузырьком. Мать заставила его учить джаву. Это был пиздец. Его не выпускали на улицу.
Далее ситуация развивается по спирали
18 лет. Архитект бегает как ссаный веник с коробками пицц, копит деньги на поход в бордель. Кодерок изучает фреймворки, мечтает об однокласнице.
20 лет. Кодерок учится в вузе. Его начинают чморить, бабы не дают. Вечерами он яростно дрочит. Денег нет, родители испытывают финансовые проблемы. Отец пристрастился к азартным играм. Архитект продолжает носить пиццу, денег катастрофически не хватает. Он начинает размышлять о том, как зарабатывать больше. Он уже давно понял что все бабы — шлюхи. А те что не шлюхи — еще дороже.
25 лет. Архитект решает изучать програмирование. Он понимал, что это всё задротство и нужно действовать хитро. Главное не относиться к этой поебени серьезно. И дело заладилось, он никогда не лез в пузырь. Научился работать чужими руками. И он попер вверх по карьерной лестнице. А потом к нему как-то на собес пришел опущенного вида сколиозный кодерок.
Коментарі (70)
я ни одной строчки кода не написала и уже sinior java dev 😊 😙
Отъебитесь от Ruby
Попытка зачмырить задротов с треском провалилась. Задроты позднее взрослеют, это правда. Сначала у них появляются первые деньги, а потом первые девушки — это тоже правда. Но задроты видят мир вокруг себя (о, неожиданность). И сегодняшним миром правят (о, ужас) — таки-задроты. Все эти Илоны Маски, Биллы Гейтсы, Марки Цукерберги — абсолютные ботаны. К которым женщины и успех пришли после реальных успехов, а не после демонстрации первичных половых признаков.
Успех задрота среди телочек (ведь, Базука клонит к этому) — обычно благодаря, а не вопреки. Непонятна аналогия Базуки с «архитектом». Среди них никогда не было распиздяев, спустивших молодость на алкоголь и шлюх. Молодость — это тот период, когда формируется 99% личности. И если был распиздяем в молодости — до 25 лет (носил пиццу, вместо того, чтобы учиться или пробовать себя в бизнесе), то таким же дебилом останешься на всю жизнь.
Саксесс-стори пицценосцев — это дикое исключение из правил. Да и во всех этих случаях пицценосец был не простой, а пытался что-то оптимизировать-автоматизировать, наладить процессы. Если же он тупо этим «зарабатывал бабки, потому что время тяжелое», то значит его мышление питекантропа никак не вывести. В 25 лет резко жизнь изменить не выйдет. В таком возрасте формируются привычки и стереотипы. И они жестко зашиваются в подкорку.
Всё раписанное Базукой справедливо для РП, выросших из продажников, через консультантов к руководителю проектов. Кода не нюхавших, но впитавших с молоком матери, как унижать подчиненных кодерков, и в 25 лет осознавших, что унижать — это их призвание. Услышав такое, погонщик с радостью берет себе коллегу на галеру, ведь в унижении задростов и есть весь смысл галер.
Архитект же — вообще не о том. Это бывший кодерок как правило, тот же задрот, но задротящий больше других. Ему и код ебошить приходится, и в предметной области шарить, и грамотно все элементы системы собирать, чтоб не пошло всё в разнос нахуй. Хуй ты станешь таким, окончив месячные курсы и отлизав анус директору, тут реально надо шарить.
Короче, Базука опять всё перепутал и обосрался.
Базука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-ПидорБазука-Пидор
Боже, какая трогательная история. Пацан к успеху пришел.